Или Советско-немецкая любовь

Или Советско-немецкая любовь

Гвардии капитан Цикал был немолод — лет сорока 9. Он имел большой актуальный опыт: в тридцатые годы занимался раскулачиванием на Украине, длительно председательствовал в колхозе и прямо оттуда угодил в 1942 году в бойню под Мясным Бором. Окруженная 2-я ударная армия гибла. Люди падали под осколками и пулями, как мухи, мерли от голода. Покойниками гатили Или Советско-немецкая любовь болото, делали из их убежища, отдыхали, сидя на мертвых телах.

Когда удавалось пробить проход из окружения к своим, вывозили покалеченых по узкоколейке, а потому что шпал не хватало, часто клали под рельсы промерзлых покойников. Лежит иван, в затылок ему вбит костыль, сверху рельса, а по рельсе, подпрыгивая, бежит Или Советско-немецкая любовь вагонетка, толкаемая полудохлыми окруженцами... Одним словом, Цикал, тогда еще лейтенант, хватил жаркого до слез. Он был один из немногих, выбравшихся из окружения в мае либо июне 40 второго.

Чуть двигавшихся окруженцев вымыли под душем в специальной палатке, сожгли их вшивые лохмотья, подкормили две недели в санбате и

вновь распределили по частям Или Советско-немецкая любовь. Цикал попал к нам. Вид его был страшен. Темное, обожженное солнцем лицо, рябое, со следами перенесенной в детстве оспы, выпирающие татарские скулы. Большие одичавшие глаза по сторонам кривого носа. Гнилостные зубы, торчащие из широкого рта — стршное чучело, страшнее погибели. Он, правда, таким и остался, даже когда откормился на Или Советско-немецкая любовь богатых тыловых харчах: из жалости и беря во внимание возраст его не отправили вновь на передовую, а поставили завхозом в санчасти полка. Продукты оказались в его ведении.

Военная судьба сталкивала меня с Цикалом каждый раз, когда я попадал раненый в санроту. В первый раз мы познакомились под селом Медведь. Только Или Советско-немецкая любовь-только уснув после операции в палатке для легкораненых, я был разбужен резким скрипучим голосом. То был Цикал, проводивший политбеседу посреди боец. Сначала я задумывался, что мне приснился ужасный сон, настолько отталкивающей была рябая морда гвардии капитана. Новый белоснежный полушубок только подчеркивая ее уродство. Капитан гнусавил, обернувшись к лежащему Или Советско-немецкая любовь на нарах юноше:

— О це што ты закручинився? О семье думаешь? Письма нэ получаешь?

— Не получаю, думаю, — отвечал парень, смотря тоскливыми очами на капитана.

— Ось, от того вона и заводится. От мыслей! — с ублажение отметил Цикал.

— Кто заводится? — спросили мы, заинтригованные.

— Вошь, — и капитан прочитал длинноватую лекцию о причинах возникновения вшей Или Советско-немецкая любовь и о том, как не нужно хандрить и падать духом в тяжелых обстоятельствах...

Ко мне Цикал отнесся подозрительно, я ощутил его «классовую ненависть», результатом которой была моя ранняя выписка на фронт с еще не зажившей раной.

После последующего ранения мне пришлось длительно служить плечо о плечо с Или Советско-немецкая любовь гвардии капитаном, и всегда меж нами были то размолвки, то настороженное вооруженное перемирие. В один прекрасный момент в августе 40 4-ого, когда мы стояли в лесу в глубочайшем тылу и услаждались покоем, недалеко вдруг начала палить томная двухорудийная германская батарея. Оказывается, немцы остались в нашем тылу во время резвого пришествия, а сейчас Или Советско-немецкая любовь, вдруг (о, кретины!) решили вести войну. Они стреляли по дороге и еще куда-то.

10-ка два легкораненых и мы с Цикалом, взяв винтовки и автоматы, побежали к хутору, где застряли немцы. Их пушки стояли во дворе, в окружении сараев, коровника и дома с красноватой черепичной крышей. Засев в яму Или Советско-немецкая любовь, Цикал повелел нам штурмовать фрицев, но раненые были не из новичков и не дурачины. Никто не полез под пули. На слова капитана не реагировали, сколько он ни кипятился. Сначала было надо посмотреть, что к чему.

Мы облазили лес кругом хутора и отыскали в воронке 45-миллиметровую пушченку «Прощай, Родина Или Советско-немецкая любовь». У нее было отбито колесо, но стреляющая часть в порядке. Несколько ящиков со снарядами валялось кругом. Вот и решение вопроса! Гансов нужно напугать. Мы укрепили пушку как могли, я навел ствол на хутор и — ба-бах! Красота! Крыша хутора лопнула, как будто пузырь. Черепица вспучилась и красиво разлетелась в Или Советско-немецкая любовь различные стороны, обнажив стропила. Еще несколько выстрелов, и над хутором появилась белоснежная тряпка. Немцы не показали особенного героизма и не пожелали гибнуть в бою, как это предписывал им утомившись. Сдалось двенадцать человек во главе со огроменным рыжеватым, издавна не бритым фельдфебелем. Он выстроил свое воинство, скомандовал «Смирно!», щелкнул каблуками Или Советско-немецкая любовь и браво доложил капитану Цикалу по-немецки, какое подразделение сдается в плен, именовал свое звание и имя.

— Да, хорошо, хорошо, — произнес Цикал.

Пленных накормили и выслали в тыл. Но капитан не запамятовал нашей строптивости и непослушания...

В другой раз мы конфликтовали по поводу сейфа в банке 1-го восточно-прусского Или Советско-немецкая любовь городка. Цикал обязательно желал его взломать, я гласил, что это не наша миссия. Пока мы препирались, артиллеристы взрывом разбили железную дверцу сейфа, захватили золотишко, там находившееся. Позже в один прекрасный момент, также в Германии, Цикал находил у меня водку, перерыл всю комнату, даже распорол матрац, но ничего не отыскал Или Советско-немецкая любовь. Водка вправду была, но я хранил ее в пианино. Цикал же до этой штуки до этого никогда не дотрагивался и не знал, что инструмент раскрывается и сверху и снизу. Одним словом, мы не очень ладили и не испытывали хороших эмоций друг к другу.

Посреди подчиненных Цикала были два Или Советско-немецкая любовь моих старенькых знакомых — Зимин и Забиякин. В первый раз мы повстречались под Стремуткой во время стршной заварухи. Пришло новое пополнение — старые, степенные люди — и прямо в пекло. Практически они все скоро погибли. Зимин и Забиякин, которым было лет по 50, ухитрились выжить. Мне было жаль старичков, я старался, как мог, посодействовать им Или Советско-немецкая любовь. Обычное доброе слово сильно много стоило в тех критериях. Позже Зимина и Забиякина перевели в тыл, и они охраняли продовольственный склад в санроте, бессменно, по очереди, каждую ночь до конца войны. А деньком были на побегушках у капитана Цикала. Мое возникновение в санроте старички повстречали отрадно, чуть Или Советско-немецкая любовь ли не прослезились. Кормили меня, чем могли, поили голубым, страшенно вонявшим денатуратом, которого припасли целую канистру. Хозяйственные были мужички. В тылу они акклиматизировались, обрели бодрость. Как-то, зайдя вечерком в землянку, я застал мирную сцену: Забиякин, сидя у печки, выжигал из гвардейского значка раскаленным гвоздем поселившихся там вшей и интересно Или Советско-немецкая любовь говорил притихшим бойцам длиннющий детектив по мотивам Шерлока Холмса и его российского коллеги сыщика Путилина. Время от времени в рассказах Забиякина звучали традиционные сюжеты. Вот, к примеру, таковой.

— Одна прекрасная баба вышла, означает, за генерала, хоть и немолод он был, да к тому же негр. Но, сам Или Советско-немецкая любовь понимаешь, положение, оклад, слава... Пожила с генералом, а позже отдала лейтенанту, а генерал-то и вызнал! Платок там некий отыскал... Был он негр здоровый и злобный, взял ну и задушил свою молодуху, да еще ножиком добавил: полиция высчитала 30 две раны! А молодуха-то, оказывается, и не давала лейтенанту: все придумал капитан Или Советско-немецкая любовь, который желал устроить карьеру. Генерал, как услыхал об этом, вроде мозга лишился, кричать стал, глаза вылупил, пена пошла изо рта. Схватил штык и для себя в животик: Рраз! Рраз! Рраз! Рраз! И дух из него вон. Вот, братцы, какая история!

Еще интересней были рассказы Забиякина о Штатской войне, которую он Или Советско-немецкая любовь прослужил в обозе у Буденного. С того времени он сохранил длинноватые усы и любовь к лошадям. Он вспоминал, как отлично тогда жилось, какие колбасы, сыры и вина доставались им в магазинах городов, отбитых у белоснежных. Он поведал нам свою хрустальную мечту тех времен: владеть графиней либо Или Советско-немецкая любовь княгиней. Ранее эта мечта не осуществилась, но, как мне ведали, Забиякин отыскал свое в Восточной Пруссии. В один прекрасный момент мимо нашей части по дороге проходила старуха-беженка. Бойцы сказали подвыпившему Забиякину: «Смотри скорей! Вон пошла германская графиня!» Забиякин принял это серьезно, догнал старуху, имел ее на обочине дороги, осуществив Или Советско-немецкая любовь, тем, цель собственной жизни и утвердившись в этом мире.

Он вообщем был неравнодушен к красивому полу. Как-то, забежав на кухню, я отыскал там пьяненького Забиякина, чистившего картошку к обеду совместно с мобилизованной для этой цели немкой. Это была дама лет сорока 5, элегантно одетая, отлично причесанная, сидевшая прямо, как Или Советско-немецкая любовь на светском приеме. Забиякин, с раскрасневшейся от денатурата рожей, с пылающими очами и торчащими усами, клеился к ней, делая это в меру собственных понятий и способностей, другими словами как у себя дома, на скотном дворе: ты хватаешь ее за мякоть, а она от экстаза визжит... В очах немки был кошмар Или Советско-немецкая любовь, руки ее дрожали. Я закричал на Забиякина, предложил немке идти домой. Забиякин был очень обижен, тем паче, что считал меня своим другом. После моего ухода, он, по-видимому, снова привел свою ассистентку на кухню.

Зимин обладал другими возможностями. Он был очень хозяйственный. Конкретно он учил меня доставать мед из Или Советско-немецкая любовь ульев. Для этого было надо натянуть на лицо противогазную маску, шейку опутать портянкой, а на руки надеть рукавицы. Мы даже забрались в один улей, но вдруг налетел мессершмидт и резанул очередью по дороге, что шла рядом. Мы ткнулись носами в землю, и пчелы значительно нас искусали. В Или Советско-немецкая любовь другой раз охота за медом прошла удачней. Дело было черной ночкой, ульи стояли в низинке, пчелы спали, и мы набрали по целому котелку ароматного густого меда. Уходя из долинки, мы узрели стоящих на обратном ее краю людей. То были немцы. Они тоже шли за медом и обходительно ожидали, когда мы уйдем. Ночкой Или Советско-немецкая любовь начальство спало, и бойцы, которым опротивела бойня, заключили

импровизированное перемирие. Наутро же снова стали рвать друг дружке глотки и разбивать черепа. Ведь вот как бывает!

Из-за собственной хозяйственности Зимин время от времени попадал в затруднительные положения. На одной станции наши захватили дом, в бетонированном подвале которого стояла цистерна со Или Советско-немецкая любовь спиртом. Добираться до лючка сверху было лень, дали очередь из автомата, и спирт струйками потек на пол. Я пришел в подвал, когда на бетонном полу была лужа по колено, воздух, заполненный парами спирта, пьянил. Где-то в воды показывались ватные брюки и ушанки захлебнувшихся любителей испить. В центре с Или Советско-немецкая любовь котелком в руках прогуливался одурелый Зимин, натыкался на стенки и не находил выхода. Еще незначительно, и он захлебнулся бы, упав в лужу. Я успел вынуть его на воздух, сам балдея и задыхаясь. Дело было суровое. Довольно одной искры, чтоб все взлетело к черту, а жаждущих с котелками приходило Или Советско-немецкая любовь все в большей и большей степени. Как будто некий беспроволочный телеграф либо телепатический импульс оповестил всех о наличии спиртного. Славяне, как мухи на мясо, слетались со всех боков. Пришлось с автоматами в руках оборонять опасное место, пока начальство не поставило оцепление вокруг рокового дома.

Забиякин и Зимин Или Советско-немецкая любовь, подчиненные Цикала, оказались невольными участниками романа, который произошел в одной германской деревушке. Стояла последняя военная весна, веселая и солнечная. В воздухе летали амуры, возможно, не с луками, а с пулеметами, как подобало в военное время: мириады их стрел поражали солдатские сердца. Бойцы ухаживали за немками, относившимися к вниманию завоевателей более чем благорасположенно Или Советско-немецкая любовь: их супруги пропадали кое-где уже много лет. Посреди немок выделялась Эльза — рыжеватая красотка царственной толщины. Ее красоты трепыхались и переливались при ходьбе, как желе. Ямочки на щеках не исчезали от неизменной ухмылки. Мы сворачивали шейки, оглядываясь на нее, таращили глаза, открывали рты. Состояние изумления и шока длительно Или Советско-немецкая любовь не оставляло нас.

Оказалось, ничто человеческое не чуждо было гвардии капитану Цикале. Стрела Амура сразила и его. Он приметно похудел, побледнел и стал размышлять, чего мы за ним никогда не замечали. Но Цикал был деловит, напорист и не конфузлив. Проконсультировавшись со знающими германский язык, он штурмовал Эльзу:

— Их Или Советско-немецкая любовь (указывает пальцем на себя), битте для тебя (пальцем на Эльзу) дам дизер тир — корову (пальцем на буренку из нашего стада, дававшую молоко раненым). Тогда либен ду цузаммен.

— Хи-хи! — произнесла Эльза, сделала удивительный поворот задом и удрала.

Цикал был величавый психолог. Он отлично учел германский нрав, германский практицизм и деловитость. Он Или Советско-немецкая любовь сообразил, на какую кнопку нужно надавить. Эльзе было за 30, она разбиралась в жизни и приняла здравое

решение: морда у капитана, естественно, рябая, но скотина в хозяйстве — величавая вещь! Такую сделку одобрит даже Вилли, когда возвратится. Приняв решение, Эльза выполнила свои обязательства по-немецки радиво. Цикал зажил счастливой Или Советско-немецкая любовь домашней жизнью. Комната его поблескивала чистотой, по утрам Эльза выкладывала на окна перины, чистила и выколачивала шинель капитана, гладила его галифе, стряпала обеды. Цикал светился. Он приглашал гостей, сажал их за стол, покрытый накрахмаленной скатертью. Заходила Эльза с дымящейся супницей. Там был украинский борщ, который капитан обучил варить свою новейшую подругу Или Советско-немецкая любовь. Улыбаясь и приплясывая, отчего неподражаемые колыхания проходили через все ее тело от круглых плеч и ниже, становясь все выразительней, Эльза декламировала стишки капитана; «Зупп из крюпп, зупп из крюпп мит зибен залюпп!» Глаза Цикала источали счастье, он ржал как конь, так, что стекла в шкафу дребезжали. Гости Или Советско-немецкая любовь замирали, восхищаясь его остроумием. Медовый месяц гвардии капитана продолжался дней 10, потом мы получили распоряжение переезжать в другой город. Садясь в машину, Цикал, ухмыляясь, распорядился, чтоб Зимин и Забиякин вывели корову со двора Эльзы и присоединили ее к нашему стаду... Так закончилась советско-немецкая любовь. Но, молвят, справедливость в этом мире все таки Или Советско-немецкая любовь существует: скоро гвардии капитан Цикал попал в венерическое отделение нашего лазарета.

Новелла XVII.


imidzh-prepodavatelya-v-korporativnoj-kulture-vuza-programm-a.html
imidzh-rukovoditelya-vneshnij-vid-samovnushenie-samoupravlenie-rasporyadok-dnya.html
imidzh-studencheskogo-soveta.html